В самом деле, машина оказалась из тех, к которым на приходится долго привыкать, рабочее место водителя спланировано складно, без выкрутасов. И главное, что перед этим меня особенно волновало, — сидеть, вообще говоря, ие тесно. А нас было двое, и каждый с габаритами выше средних.

Потом, в Москве, я измерил рулеткой ширину салона в зоне локтей (именно здесь нужен наибольший размах) у «Таврии» и ВАЗ—2101.  Конечно, эта разница пять сантиметров очень заметна, во всяком случае тому, кто привык к простору «жигулей». Однако годится и так.

Словом, в салоне было уютно, а бежала машина устойчиво и довольно резво. Но продолжалась эта идиллия недолго. Сначала в работе двигателя появились еле заметные странности, а потом он отказал. Но не «вглухую» (в этом случае найти дефект несложно), а пускался и с грехом пополам мог работать при непрерывной подкачке топлива педалью газа. Темнота, холод и пронизывающий ветер никак не способствовали изучению незнакомого агрегата, поэтому пришлось с превеликим трудом тянуть пятнадцать километров до сервисной станции ВАЗа вблизи города Новомосковска. Фирма, конечно, не по профилю, но лишь бы пустили в тепло, хоть ненадолго.

Не пустили. «Сервисмены», вызванные долгим стучанием в запертые двери, после продолжительных дебатов объявили, что мы не сумели заинтересовать их нашей судьбой. Врата оазиса захлопнулись.

Пришлось действовать как в прежние времена, когда никакого сервиса не существовало, а понятие «взаимопомощь» еще не было устаревшим. Разыскали городское автохозяйство и, выслушав сочувственный комментарий дежурного механика, въехали в ангар, где ремонтируют автобусы.