«Прошу помочь мне разобраться, — написал в редакцию автолюбитель А. Дорошенко из села Белозерье Черкасской области. — Я же предпринял все меры для предотвращения аварии. Но все произошло в считанные секунды, и мне непонятно, что я мог еще сделать».

Случилось это августовской ночью на 181-м километре дороги Москва—Киев. Был туман, да такой, что в пяти метрах уже ничего не было видно. Немудрено, что не заметил Дорошенко разошедшийся стык бетонных плит на дороге. И так здесь тряхнуло его ВАЗ—21013, что враз вырубились фары и габаритные огни. Водитель направил автомобиль к обочине и затормозил. Но остановился на проезжей части, лишь одна пара колес съехала на обочину, взять правей из-за темноты он не решился.

Что тут было делать? Включай аварийную сигнализацию! Но и она не работала. Единственное что еще светило — плафоны в салоне. При их слабом свете Дорошенко нашел карманный фонарик и положил его на багажник, направив луч назад. Говорит, хотел осмотреться, съехать еще правее и потом выставить знак аварийной остановки. Знак был в багажнике. Но только водитель наклонился к рулю, протянув руку к ключам, как увидел позади свет фар быстро приближающегося автомобиля и услышал визг тормозов. За какую-то долю секунды успел понять, что будет столкновение, и бросился от автомобиля на обочину. Далее

Куда же ему было уходить от удара, как не на встречную полосу? Но даже если согласиться с тем, что Котляров пересек осевую линию разметки заблаговременно, для обгона, то и тогда его вины в происшествии, как и в рассмотренном выше случае с водителем КАЗа, нет, поскольку выезд за осевую линию не находится в причинной связи с аварией. Как следует из ГОСТа 23457—79, осевая линия служит для разделения транспортных потоков, следующих навстречу один другому. Вот если бы столкновение произошло со встречным автомобилем, тогда заезд за осевую можно рассматривать как причину аварии.

Редакция обратилась в Прокуратуру Украины с просьбой пересмотреть дело. Ведь и суд установил: Семенихин не перестроился влево, а с ходу приступил к маневру. «Москвич», как уже было сказано, находился в это время от грузовика на расстоянии одной секунды хода. Так что ни о каком обгоне справа, вмененном следствием в обязанность Котлярову, не может быть и речи. Да и вообще разговор об обгоне справа в подобных ситуациях вряд ли обоснован: на таких узких дорогах справа места просто не остается. Далее

Многие водители, написавшие в редакцию, как и А. Демидюк, обращают внимание на то, что другой водитель и скорость-де превысил, и знаками не руководствовался, и что никто тут не обязан полагать, будто тот будет действовать не в соответствии с Правилами. Верно, не обязан. Никто этого и не требует. Речь идет лишь о необходимой гарантии безопасности. А где она, если на подготовку к маневру уходит 10—15 секунд, за которые ситуация на дороге может сколько угодно измениться. Письма снова свидетельствуют, что есть водители, которые смотрят в зеркало, как правило, только перед перестроением, считая, что безопасность тем уже обеспечена, и больше ничто их не заботит. Примечательно также, что позицию «а я и не должен смотреть» занимают в основном те, кто сидит за рулем МАЗа, КамАЗа, ЗИЛа, кто надежно защищен металлом. Представить себе этого водителя за рулем мотоцикла, согласитесь, трудно. Страшно — невольно семь раз обернешься. Вот об этом и речь.

Почему водитель КАЗа не ехал по свободной правой стороне дороги, недоумевает А. Демидюк. Потому что, если рассматривать ситуацию на дороге, а так это и следует делать, то мы увидим, что времени для торможения и перестроения у него нет. Проще стоящему пропустить завершающего обгон, чем требовать от другого маневрирования. Ну а тот, кто сзади по курсу еще не выехал из занимаемого ряда, не стал обгоняющим? Естественно, что в этом случае он должен объезжать справа поворачивающего. Именно так и рассматривают подобные ситуации органы ГАИ, следствия и суды. В подавляющем большинстве случаев. Далее